Архитектура без глянца

Книга «Матрица ландшафта». Основная часть. Глава 16.


Красота есть высшая практическая польза.

Константин Мельников (1890-1974)

 

Толковый инженер непременно должен обладать двумя качествами:
чувством здравого смысла и чувством ответственности.

Якушев Борис Эдуардович,
легендарный преподаватель
теоретической механики в ЛИСИ


До чего же мы дошли с этой экономией!

Лагутенко В.П. (1904-1969),
отец-изобретатель «хрущёвки»
 

Архитектор — это инженер красоты. Архитектор — это одновременно и художник, и строитель, и инженер, и скульптор, и градостроитель, и управленец. При выпадении хотя бы одной составляющей из этого многоборья состоятся архитектором невозможно. Некомпетентность в любой из этих дисциплин превращает специалиста в подражателя профессии.

Ввиду такой сложности и многогранности профессии, не зря говорят, что полноценно состояться архитектором можно только после пятидесяти, если, конечно, маразм не опередит к этому времени. Как раз именно в этом возрасте у человека накапливается достаточно практического опыта, подкрепляемого знаниями.

Изначально книга «Матрица ландшафта» задумывалась для написания именно этой главы и совсем немного места планировалось для описания объемлющих процессов, опосредованно влияющих на создание архитектурных объектов — городов, посёлков, зданий. А в итоге, то немногое из дополнительного вылилось в 15 глав, против 4-х глав «целевых». Это произошло так, потому что при сборе и обобщении материала для книги стала очевидна недостаточность узкопрофессионального знания и опыта. Без понимания более широких и масштабных процессов — и архитекторы, и их творения становятся послушными инструментами, слепо обслуживающими интересы третьей стороны. Тем архитекторам и градостроителям, кто не хочет лить воду на мельницу чужих целей и интересов, эта книга поможет проявить механику происходящих процессов. Впрочем, это касается и всех других сфер деятельности, в коем качестве эта книга будет полезна для людей самых разных профессий.

Но вернёмся снова к главной теме этой главы. Разнообразие знаний, умений и навыков, необходимых для полноценного становления архитектором, предъявляют особые требования как при изначальном развитии и образовании, так и в процессе осуществления профессиональной деятельности.

Что касается развития и образования, то эту тему мы уже частично затрагивали в главе 11 «Зерно матрицы», ведя речь об особенностях развития способностей у людей, обусловленных особенностями формирования морфофункциональных подполей мозга человека. И в случае с архитектурной деятельностью, когда в одном человеке необходимо одновременное сочетание и художественных, и технических, и управленческих навыков — к получению действительно качественного образования нужно подходить особо ответственно. Проще говоря, и художник, и технарь должны гармонично сочетаться в одной личности.

Иерархический каскад учебных заведений, который предлагает образовательная система, избыточен по содержанию, но скуден по качеству знаний.  Детский сад, художественная школа, архитектурно-строительный колледж, архитектурный институт — слишком ранее начало и чрезмерно долгая передержка. Столь долго загружаемые знания, остающийся на всём протяжении без закрепления опытом, остаются непереваренными и неусвоенными. И вследствие особенностей работы мозга, который всячески сопротивляется сохранению практически неиспользуемой информации, накопленные в учебных заведениях знания вымываются из памяти, как краткосрочной, так и долговременной. Те дисциплины, которые нужны, — отсутствуют в конвейере уроков и лекций, а предметами пустыми учебный план наоборот переполнен.

И те, кто свято уповают на современные школы и университеты, однозначно рискуют столкнуться с разочарованиями в обнимку с дипломом на выходе из альма-матер. Подлинное становление архитектором в нашей образовательной карусели возможно только вопреки, а не благодаря ей. Других профессий это касается в той же мере. Реальный шанс стать специалистом есть только у тех студентов, которые несанкционированно, начиная уже со второго-третьего курса, начинают подрабатывать в реальном секторе по своей профессии. Иначе, рафинированные знания, получаемые в вузе, — это просто никчёмная вата и поролон. И пока их не наполнишь опытом, они так и будут оставаться просто пустой оболочкой.

Также из-за особенностей нашей культуры архитектурное образование обладает двумя особенностями, которые потом в итоге проявляются не в самом лучшем виде: первая особенность связана с тем, что оно отчасти художественное (1), вторая особенность объяснима сложностью и многогранностью профессии архитектора (2).

1). Художественная составляющая архитектурного образования в какой-то мере уравнивает архитектурные вузы со всеми творческими. А кто в первую очередь выбирает для себя творческую сферу и стремится в подобные учебные заведения? К сожалению, приходится признать, что основной контингент творческих вузов — это девиантные личности. История большинства судеб творческих людей, а также опыт практикующих психологов, курирующих их современников, недвусмысленно подтверждают, что чаще всего природа творчества — это следствие декомпенсированной психики. На поверку, ядром творческой девиации являются психологические травмы, полученные в детстве — задавленные обиды, страхи, фобии, пренатальные стрессы и т.д. И для таких людей архитектурная (и прочая творческая деятельность) становится формой компенсации зажимов в своей психике; более того, эта форма признаётся в обществе социально приемлемой и даже поощряется. Постоянное и назойливая тяга к самоутверждению находит своё выражение в плодах их архитектурной (музыкальной, актёрской, литературной …) деятельности. И по сути получается, что архитектурные шедевры — это в некоем роде проекция заниженной самооценки и гипертрофированной (вследствие изъянов в самооценке) гордыни их ваятелей. И чем более архитектурный шедевр затмевает творения остальных конкурентов по цеху своей оригинальностью и экзотичностью, тем более у его автора утоляется воспалённая гордыня и тем больше восстанавливается самооценка. Именно отсюда тяга к гигантизму, чрезмерным высотам, ярким решениям, скандальным формам и т.д. Функционально такие архитектурные изыски являются антидепрессантом для декомпенсированной психики. Но так как в этой среде большинство публики с таким диагнозом, это возбуждает постоянную конкуренцию между её членами за оригинальность и экстравагантность своих изделий. Все сопутствующие компоненты такой конкуренции перечислять не имеет смысла — она, как раз-таки, совершенно банальна в своих проявлениях. И поэтому, такие названия объединений, как «Союз -художников, -архитекторов, -композиторов, -писателей и т.д.» — эти словосочетания внутренне противоречивы по своей сути. Союз между членами таких объединений — абсолютно исключён: в контактном серпентарии вы будете себя чувствовать в гораздо большей безопасности. Пикантности в эту атмосферу добавляют те лицемерные чудеса поведенческой природы людей, на которые способен наш мозг (подробнее: смотрите главы 11 и 12).

Для чего мы пишем об этих вещах в архитектурной среде? — чтобы у тех, кто избрал для себя этот путь, было адекватное понимание климата Матрицы ландшафта, в которую они входят. На данный момент он таков, и с этим надо считаться, к этому надо быть готовым; с этим можно жить — для этого развивайте свои дипломатические способности — не вы первые, кто с этим справляется…

И вроде бы — всё ничего. Да вот только, если подобные алгоритмы творений в виде холстов, скульптур, музыки, книг не так чреваты для общества, то в виде архитектурного воплощения это, как раз, может быть очень пагубным, а порой и опасным. Чего можно ожидать от творца очередного архитектурного или градостроительного шедевра, которым движут именно такие девиантные цели? На практике получается, что подобный ваятель думает в первую очередь о достижении ошеломительного успеха, о том, как бы выделиться посредством своего творения, чтобы все заметили и признали величие его гения. В ход идут все средства — новые формы, опасные конструктивные решения (смелые консоли без колонн, наклонные стены и т.д.), непродуманные технологические комбинации и прочее. В голове у таких зодчих пульсирует только одно, — напечатают ли потом его творение в престижном журнале и дадут ли впоследствии архитектурную премию: Architecture Prize, Arch Awards? А в связи с тем, что архитектура создаётся не быстро и, следовательно, подобных проектов много за творческую судьбу быть не может, то из каждого проекта архитектор старается выжать по максимуму для выражения своей неповторимости. Ограничивают подобные полёты фантазии только нормы проектирования и бюджеты проектов. По нашему мнению, такое непрофессиональное поведение архитектора является откровенной спекуляцией на потребностях общества в угоду своим амбициям.

В качестве примера. Если кто ещё помнит про обрушение торгового центра «Maxima» в Риге в 2013 г.? — в результате трагедии погибли 54 человека, около 40 человек получили ранения:

«21 ноября 2013 года, приблизительно в 17:45, крыша и стены супермаркета прогнулись, из-за чего автоматические двери оказались заблокированы; многие посетители и персонал были лишены возможности выйти наружу. Далее, в 17:53 обрушилась одна из стен здания и крыша прямо над кассами, у которых в час пик традиционно собирается большое количество покупателей. Позднее, в 18:59, когда более 400 спасателей и полицейских уже приступили к расчистке завалов, рухнула ещё одна часть крыши. В результате общая площадь обрушения достигла порядка 500 квадратных метров. Утром 22 ноября из-под завалов были извлечены тела 15 погибших посетителей и работников. Кроме этого, в результате второго обвала погибло трое спасателей. Общее число жертв достигло 52 человек, 40 получили ранения. Последние выжившие люди были извлечены из-под завалов рано утром.»https://clck.ru/Bwj65

Самое парадоксальное, что рухнувший торговый центр вследствие смелости и новизны своих архитектурных решений был обладателем нескольких архитектурных премий и наград — http://www.tvc.ru/news/show/id/23417:

  • В 2011 году здание торгового центра выиграло «Ежегодный приз латвийской архитектуры».
  • В 2012 году ТЦ стал «Лучшей стройкой года в Латвии» в номинации «Новостройка» и получил от Латвийской ассоциации строителей «Серебряный приз».
  • В том же году Maxima попал в число 17 номинантов на архитектурную премию Риги. Он был выдвинут на премию латвийским союзом архитекторов, строительной управой города и департаментом собственности рижской думы.

Архитектурная новизна в основном заключалась в том, что торговый зал был перекрыт большепролётными балками и имел всего четыре поддерживающих колонны в центре. И плюс к этому, гений архитектора додумался разбить ещё на этой крыше ландшафтный дизайн — парк с зелёными газонами, мощёнными тропинками, альпийскими горками и даже с детской площадкой. Как раз под весом всего этого благоустройства эта перенапряжённая в инженерном смысле крыша и обрушилась — сопромата на них мало!

Судя по снимкам с места трагедии, до обрушения был дождь (и возможно, не один день), который и напитал влагой весь грунт на крыше. Совершенно непонятно, о чём думали проектировщики, когда укладывали толстым слоем столь влагонасыщаемый материал (плодородный грунт), зная, что с плоской кровли отвод воды и без того сильно затруднён — видимо, надеялись на те дренажные лотки, которые хорошо видны на фото до момента трагедии. В итоге, масса перекрытия резко возросла и при достижении порога допустимого напряжения запустился необратимый каскад предельных состояний конструкции ферм: сначала был пройден предел пропорциональности → потом предел текучести → следом предел прочности → и в самом конце была достигнута точка разрыва твёрдого тела (большепролётной балки). → бум…, и полсотни человек в тот вечер не вернулись домой после рабочего дня — чьи-то мамы и папы, братья и сёстры, сыновья и дочери... И даже если обратно отозвать дипломы у всех проектировщиков из этого бюро, людей уже не вернуть.

20171101 1 1 tcriga

20171101 2 2 tcriga


Другой такой шедевр новизны формы есть в Лондоне — творение девелоперов LandSecurities и CanaryWarf — который своим вогнутым стеклянным фасадом стал работать как лупа, направленная на ближайшую улицу: алиби вследствие неведения здесь невозможно, т.к. оптику проходят ещё в школе на уроках физики. В итоге небоскрёб «расплавил зеркало, эмблему и покраску кузова припаркованного на стоянке «Ягуара», сжег сиденья нескольких велосипедов, испортил облицовку зданий и ковровое покрытие парикмахерской.»https://rg.ru/2013/09/04/neboskreb-site.html

Когда это обнаружилось, фасад здания в спешке закрыли поглощающим свет экраном:


«Однако прошли годы — и настал разгул лоска, блеска, шика, ещё десять лет — и все дома покрылись ослизлой гладью стекла, и этому бешеному стеклянному азарту нет предела.» — Мельников К.С., книга «Константин Степанович Мельников. Архитектура моей жизни. Творческая концепция. Творческая практика».

20171101 3 1 neboskryoblupa

20171101 4 2 neboskryoblupa


И так как по умолчанию, в голове архитектора сидят такие приоритеты, он даже в процессе своего обучения забивает на все «неликвидные» предметы — сопротивление материалов, механику грунтов и оснований, инженерную геологию и прочие инженерные темы. Не стоит потом удивляться, отчего у строителей и инженеров такое предубедительно негативное отношение к архитекторам, градостроителям, дизайнерам — а как к ним в таком случае относиться, если большая часть из них только и умеет: что рисовать свои невменяемые сюрреалистичные 3д картинки, построить по которым потом практически невозможно?

Поэтому редко кто из архитекторов действительно занимается архитектурой и градостроительством. Такие архитекторы, необременённые деформациями своих мотиваций, есть — их немного, но они есть. С некоторыми из них нам приходилось встречаться в своей практике. Такие специалисты, они всегда на вес золота и очень ценятся в среде чиновников и строителей.

Мало их потому, что, во-первых, уж слишком велик соблазн и искушение ваять арх-памятник своей гордыне и амбициям вместо того, чтобы заниматься действительным архитектурным проектированием. А во-вторых, из-за того, что редко кто под давлением современной системы образования доходит до архитектурного вуза с неисковерканный психикой.

И здесь мы сейчас по касательной двигаемся рядом с очень ответственной темой — темой раннего детского воспитания и образования. Частично мы её уже затронули в главе 13 «Социальный инстинкт», где упоминали про школу. Но вследствие её важности, здесь мы ей также выделяем место, хотя и жертвуя связностью повествования — но возможно, эта информация потом кому-то очень пригодится в ответственный момент при воспитании детей. Выделяем этот блок тремя звёздочками сверху и снизу.

*         *         *

Речь в этом блоке пойдёт про необходимость детского сада в жизни ребёнка. По нашему мнению, детский сад нужен не детям, детский сад — нужен родителям. Детский сад — это парковка для своих собственных детей, которая освобождает папе и маме руки и время для работы, которая в свою очередь нужна для оплаты кредита или ипотеки (ведь не для кого не секрет, что величина кредитной нагрузки в банке рассчитывается, исходя из условия, что работают одновременно оба родителя). Далее мы приведём всего лишь несколько цитат. Их содержание даёт понимание причины частого появления декомпенсированного состояния психики у подростков и взрослых, и у архитекторов в том числе.

«Если относиться к садику именно как к услуге для родителей, а не к учреждению, призванному воспитывать и формировать ваших детей, многое встает на место. Такая длительная игровая комната. Магазин хочет, чтобы вы спокойно и с удовольствием покупали, а общество хочет, чтобы вы работали. Удобно оставить в игровой ребенка, выбирая мебель? Конечно, если для ребенка это в удовольствие или как минимум безопасно, а вам нужно иметь свободные руки и голову. Удобно пользоваться детским садом? Да, при тех же условиях.

Никакого другого, высшего педагогического, смысла в истории с детским садом нет. И если вам это не нужно, или ребенок очень не хочет, или достаточно хорошего сада не нашлось – он ничего важного для развития не потеряет.

Только очень проблемная семья, в которой родители совсем не занимаются детьми, может дать им меньше, чем стандартный детский сад.

Если под социализацией имеется в виду общение со сверстниками, ролевые игры с ними, то не во всяком детском саду для этого много возможностей, может быть, игровая комната в ИКЕЕ, дача или ближайший сквер с постоянной компанией гуляющих мам с детьми дадут вашему ребенку не меньше.» — Людмила Петрановская, семейный психолог, писатель, лауреат Премии Президента РФ в области образования, член Ассоциации специалистов семейного устройства «Семья для ребенка», книга «Привязанность – тайная опора».

«...Но страшнее всех картинка самая первая: меня оставляют. Удаляются уводимые в неизвестность брат и сестра... Спина и вполоборота лицо уходящей мамы... Чужое вокруг всё, незнакомое, всё сереет, чернеет, ужас беспомощного одиночества, предательство бытия...

Знаю теперь - это переживание не сверхобычно, не уникально нисколько. Травму такую получает каждый малыш, впервые на неопределенное для него время (для маленького и полчаса – почти вечность) внезапно оставляемый в резко чужой обстановке – да, каждый, даже предупреждаемый заранее...

Удар, сравнимый с ядерной бомбежкой, наносится по древнейшей психогенетической программе ребенка, почти со стопроцентной вероятностью, предусматривающей возможность его выживания в первые годы жизни только в среде СВОИХ – в родительской семье или в разновозрастной стае родственников, достаточно малочисленных и постоянных, чтобы всех их, ещё не отрываясь от матери, запомнить в лицо. Так многие тысячи и миллионы лет было в Природе, такими нас сделала история нашего вида.

У очень многих детей – у меня тоже – безумный ужас первооставленности становится главной закладкой, основой всех последующих невротических страхов, зависимостей и депрессий, всего недоверия к жизни и самому себе. Бездна, однажды разверзшаяся, не сомкнётся – только прикроется придорожными кустиками... <…>

Это нам, взрослым, кажется, что походить в садик годика три, ну год – не долго и не страшно. Все обеспечено, контроль полный... Это нам даже не кажется — знаем: не так. Враньё это, самообман наш, которым прикрываем свою вину перед ребенком...

Трёхлетняя (возьмем в среднем) детсадовская пора жизни ребенка по истинной, внутренней продолжительности – ничуть не меньше, чем десяти-одиннадцатилетняя школьная. И гораздо значимее, чем, скажем, время пребывания в армии или в институте. В первые годы жизни каждый кусочек времени вмещает в себя столько переживаний, столько развития и препятствий ему, столько памяти и душевных ран, столько беззащитности, столько жестокой тупости взрослых!..» — Владимир Леви, кандидат медицинских наук, советский и российский писатель, врач-психотерапевт и психолог, автор книг по различным аспектам популярной психологии, книга «Новый нестандартный ребенок».

«Отдавая своего ребёнка на откуп школьным психологам и учителям, вы очень сильно рискуете, потому что они могут нанести непоправимый вред вашему ребёнку. Иногда лучше мамина забота, чем хорошая школа… К сожалению, это так. Всё равно там идёт уравниловка, там много детей, там они вступают в отношении конкуренции…» — Сергей Савельев, лекция «Каллиграфия и мозг»
 


«Моя мама не работала на фабрике. Она была разнорабочая. И поскольку я у них был поздний ребёнок (они до этого потеряли двух детей, одного во время войны, в блокаду Ленинграда), они не хотели отдавать меня в детские учреждения, поэтому мама работала ночным сторожем.»
— В.Путин, цитата из книги Оливера Стоуна «Интервью с Владимиром Путиным».

*         *         *

Вторая особенность архитектурного образования, связанна со сложностью и многогранность профессии архитектора. В обществе архитекторы заведомого воспринимаются как разносторонне развитые личности, что придаёт престиж этой профессии. И следуя этой логике, представители элиты стараются пристроить своих отпрысков за определённую плату (о**у *ы*я*у *у**ей) в архитектурные институты, полагая, что диплом с отметкой архитектор обеспечит дальнейшие перспективы их чадам. Эти проявления были и в советское время, и прежде, но особенно они усилились за последние 25 лет. В итоге представители золотой молодёжи облюбовали архитектурные вузы. К чему это обычно приводит всем известно по примерам других учебных заведений — снижение качества учебных и дипломных работ, низкая посещаемость, низкий уровень подготовки специалистов, и как следствие, — всеобщее снижение доверия к дипломам данных вузов, а также их авторитета. И, конечно же, непременным атрибутом становится автопарк люксовых авто возле арх-институтов. Для интереса советуем побывать хотя бы на занятиях у первых двух курсов по рисунку и живописи в любом арх-институте — это позволит воочию убедиться, что качество некоторых работ ниже, чем в детских художественных школах.

В результате, такой эрозии в архитектурном образовании, мы имеем то, что имеем. Номинальные архитекторы и градостроители с соответствующими дипломами заполняют собой архитектурные бюро и мастерские и формируют облик наших городов, удивляя всех своими шедеврами.

Притом, даже попасть в эти самые архитектурные бюро удаётся далеко не всем. Куда же деваются все остальные высокодипломированные архитекторы — совершенно непонятно. Чтобы вы не посчитали, что мы это всё понапридумывали, вот наглядная иллюстрация от руководителя, который набирал сотрудников для одного из подобных бюро:

«…Что самое главное, когда вы набираете людей (в архитектурную компанию) — у меня в последний раз было в подчинении 60+ человек — и, когда ты набираешь десятки человек, это значит, что ты собеседуешь сотни человек. И вот в этот момент ты понимаешь — как мало реально профессионалов! И вот в этот момент ты понимаешь, что как важно, чтобы люди получали хорошее образование. И вот этот как раз посыл, чтобы давать какой-то опыт, раскрывать больше тем, чем даётся в обычной схеме образования — это очень важно.» — архитектор Егор Глебов, руководитель архитектурного отдела проектного бюро «АПЕКС» — из выступления на видеолекции «Уроки выживания для молодых архитекторов» в архитектурной школе «МАРШ», 12 апреля 2016 г.:

 
Также на этой видеолекции было сказано про мультидисциплинарность профессии архитектора, с которой мы начали повествование этой главы: «Архитектура — она самая комплексная; мы сами работаем в самой комплексной профессии. Мы и психологи, мы и урбанисты, и градостроители, и конструктора, и архитекторы, и ландшафтные дизайнеры, и интерьерные дизайнеры, мы и социологи, мы и экономисты — ну то есть, наша профессия она самая комплексная. И чем более комплексный наш подход к нашим проектам со всех сторон, тем более качественный продукт мы выдаём.» — Сергей Труханов (архитектор, основатель арх.бюро T+T Architects):


И если слегка вернуться к вопросу об особенностях воспитания и образования детей, достаточного чтобы они потом были способны овладевать подобными профессиями, то стоит упомянуть про такую, казалось бы, совсем неожиданную вещь, как каллиграфия. Каллиграфия, и её частный случай — чистописание, это, пожалуй, единственная вещь, которая лучше всего остального способна наиболее гармонично и разносторонне развивать ребёнка. И те из читателей, которые были внимательны при чтении книги, уже припомнили, что в главе 14 «Выводы и решения» мы уже затрагивали каллиграфию в абзаце, посвящённом школе в г. Серпухов, где на основе здоровьеразвивающей методики Владимира Базарного обучение происходит с применением перьевого письма — http://школабазарного.рф/. Чтобы не тратить в этой главе много времени на каллиграфию, ограничимся лишь цитатой и ссылкой на видео — те из родителей и кандидатов в них, которые заинтересуется, потом смогут подробнее про это узнать, посмотрев его:

«…Чтобы буквочку, которую-то надо писать, надо сначала знать, как она пишется, во-вторых, — представить её в слове, сцепить её с соседними буквами, более того, — написать осмысленный текст даже из пяти слов — это уже огромная задача. Задача, которая предполагает когнитивное предположение, построение прогноза осмысленного текста, а потом его исполнение виртуозного — буквочки-то маленькие, и аккуратненькие — их надо аккуратно написать. То есть у нас нет в природе человеческих занятий другого такого дела, чтобы было интегрировано осмысленное поведение, предполагающее некий набор шагов, имеющих человеческий, а не животный смысл (т.е. это отвлечённые понятия, слова, иногда обозначающие достаточно сложные вещи), и в то же время сочетание со сложнейшей моторикой, с памятью (нужно ещё грамотно написать слова), и точнейшей координацией всех этих систем. То есть, иначе говоря, чтобы у ребёнка сложилась такая штука (речь про нейрональные связи) его нужно научить писать. Это самый верный способ заставить диффириенцироваться нейронам, т.е. что — образовывать связи. Потому что эти сто тысяч связей — они не берутся с потолка. …Каллиграфия — тот редкий случай обогащённой среды, где связано сознание, мелкая моторика, прогнозирование результата, личная память, языковая память — поэтому она даёт инструмент для воспитания детей.» — Сергей Савельев, лекция «Каллиграфия и мозг»:


На этом мы закончим рассмотрение предпосылок и подоплёки архитектурной сферы и обратим свой взор к её результатам — к тому, какой она есть в итоге в нашей жизни.

А в итоге, получается, что архитекторов, которые действительно занимаются архитектурой и градостроительством, совсем немного. Остальная часть всего лишь спекулирует на своём образе псевдо-архитектора, мошенничая и спекулируя на общественных заказах в пользу удовлетворения своих воспалённых амбиций и самомнения. А потом на поверку оказывается, что кроме своих притязаний на недостижимый для них статус, у них ничего нет; а из того, что действительно обнаруживается у такой надменной публики, — это куча карманов, полных снобизма, понтов и спеси. Для них при выборе профессии был первостепенен придуманный ими самими иллюзорный псевдоэлитарный статус архитектора. Для них настолько силён соблазн ощущать себя голубой кровью, быть частью богемы, быть героями глянцевых журналов, быть избранными… Притом, что реальная архитектурная деятельность ничего общего с этим не имеет.

Действительная архитектура — она без глянца.


«Журнальные образцы унифицируют красоту, заковывают её полёт, и наступает тупик творчеству. Уже виден их вред: куда ни посмотришь, вместо Архитектуры стоят теперь одни её скелеты.

Только подлинная творческая одарённость художника-автора даёт его произведениям право на жизнь. Между тем у нас, архитекторов, количество компилятивных работ, нередко блестящих по форме, достигло громадных размеров. Эти работы, по нашему мнению, скоро будут обесценены самой жизнью.

Архитекторам можно иметь всякую известность. Бывает репортёрская известность: написать статью, дать отзыв. Легко получить известность за красивые слова. Есть ещё одна известность — деляческая, — это набрать побольше заказов, обзавестись соответствующим кругом знакомств.

Так какую же я имею известность? Известность моя прямая — архитектурная. Я архитектор, и известность у меня архитектурная. А это должно быть правилом для творческой работы архитектора.» — прошло уже почти 100 лет, а слова архитектора Константина Мельникова до сих пор актуальны для архитектурного сообщества (цитаты из книги «Константин Степанович Мельников. Архитектура моей жизни. Творческая концепция. Творческая практика»).

По сути, деляческий подход сейчас доминирует в архитектуре и в градостроительстве — заказывает застывшую музыку тот, кто больше заплатит. И те, кто сейчас больше платят, те по факту и определяют, как процесс расползания мегаполисов, так и их образ — облик домов, кварталов, улиц. В главе 15 «Рынок альтернативы» этому явлению мы уже дали меткое название — «градостроительная проституция», в той же мере она ещё и «архитектурная…». Повторим здесь снова две ранее уже приведённые в книге цитаты:

«Ну, а с другой стороны, проблема пробок связана ещё с тем, что наши власти очень гибкие, чрезмерно. И есть такие, как бы назвать их, девелоперы, которые рулят этой властью. Во многом транспортные решения связаны с деятельностью этих девелоперов и с их пожеланиями пропускать через себя огромные объёмы работы. И, к сожалению, наши власти… это один из серьёзных… может быть он и был бы рад послушать нас, профессионалов… да слишком давление империалистов…» — Александр Высоковский (основатель и первый декан Высшей школы урбанистики НИУ ВШЭ), лекция «Нужны ли городу его жители?» 15 марта 2013 г.:


«…сейчас время архитектуры девелоперов.
Сегодня в России не архитектор решает, каким должно быть сооружение, чтобы оно отвечало всем правилам архитектуры, градостроительства, эргономики, уюта и т. д., а девелопер решает, что должно быть построено и как, чтобы это приносило прибыль. Архитектор — лишь малый промежуточный инструмент, вынужденный работать в очень жестких рамках.» — архитектор Никита Маликов — https://dmrealty.ru/rubrics/urban/nikita-malikov-novostroyki-v-provintsii-ne-arkhitektura-a-sklady-dlya-lyudey/

Градостроитель у девелопера на побегушках.

И в этом градостроителей можно сравнить с теми мальчиками, которые раньше служили при дворе и по указке королей расставляли большие шахматные фигуры на огромном игровом поле. Сейчас это поле — мегаполис, а в качестве фигур — многоэтажки.

20171101 5 1 shahmatyefigury

20171101 6 2 shahmatyefigury

Фото: https://rg.ru/2017/08/11/reg-pfo/medvedev-stavki-po-ipoteke-dolzhny-stat-eshche-dostupnee.html


Стоит также отметить, что в нашей стране градостроительство заметно уступает архитектуре по уровню своего развития. До революции 1917 года градостроительство пребывало в зачаточном состоянии, кроме единичных островков подобных Санкт-Петербургу. Из-за того, что в советское время градостроительство было по сути кухаркой промышленности, её прикладным цехом, обслуживающим интересы производства, в нём было засилие сухих экономических приоритетов, а творческая архитектурная составляющая практически отсутствовала. Начиная с 60-х годов и почти до перестройки этот прагматизм коснулся также и архитектуры, превратив и градостроительство, и архитектуру в служанку строительства.

Но всё равно и тогда, и сейчас — больше всего желающих стремилось поступить на архитектурные факультеты, нежели на градостроительные. И в свою очередь на градостроительный факультет (или на факультет реконструкции) поступали прежде всего те, кто не прошёл по конкурсу на архитектурный факультет. И кто бы чего не говорил, а межфакультетская дискриминация существует. Об этом все знают, и невзирая на непедагогичнсть этой темы, обойти её стороной невозможно без ущерба для понимания состояния градостроительства. Более того, негласно существует ещё и межвузовская дискриминация — когда из тех, кто не прошёл по конкурсу в институт А, вынужден поступать в менее престижный институт Б, а те, кто проваливают экзамены также и в институт Б, вынуждены довольствоваться обучением в заведениях широкого потребления — в институтах В. В результате, тех кому вынуждено приходилось учиться на градостроительстве было несравненно больше, чем тех, кто целевым образом и по своему желанию поступал на градостроительный факультет. Несложно представить то, какое отношение к процессу обучения будет у студента, голова которого только и полна мыслей о том, — как бы побыстрее прошёл год или два, чтобы наконец перевестись на желанный архитектурный факультет. Ведь именно такой идеей обнадёживают студентов, курирующие их преподаватели.

В том числе и такой закономерностью обеспечена просадка в кадрах в секторе градостроительства. Сейчас ситуация постепенно меняется в противоположную сторону — вследствие возросшей моды на урбанистику, желающих поступать на факультеты градостроительства становится больше.

Но даже с учётом нарастающего тренда — страсти по урбанистике теперь можно встретить чуть ли не на каждом форуме — градостроительство во многом до сих пор остаётся в инфантильном состоянии. В градостроительстве полный переизбыток экономики, и совершенное отсутствие эргономики и социологии. В итоге, всё градостроительство прочно и намертво упёрлось в социологию. Если какая эргономика и используется в градостроительстве, то только эргономика финансов и прибыли. По факту, мегаполисы, которые собой и онаýчивает градостроительство, — это универсальные заводы по производству экономического роста и прибыли.

Притом, зарубежные коллеги в градостроительстве почти не отличаются от нас в своих градостроительных достижениях. Единственное в чём они действительно преуспели, так это в сущей бижутерии — в создании чуть большего удобства для жителей посредством благоустройства и находок в организации уличного движения. Принципиально значимые в градостроительном смысле вещи у них порой находятся в более плачевном состоянии, чем у нас, т.к. у них субстрат для расселенческих преобразований практически закончился.

Непрекращающийся на многочисленных урбанистических форумах и конференциях жалобы и стоны авторитетных выступающих по поводу того, что мегаполисы и города это сложные и плохо осмысляемые пространства, влияние на которые оказывают многие факторы, — по сути это наиболее близкая к истине характеристика понимания этими людьми мегаполиса как объекта.

Ведь, наверняка, всем знакома игра ТЕТРИС? — уверяем вас, что почти 95% городов возникли именно по этому же принципу, — год за годом, домик к домику приставлялись друг к другу здания и постройки. При достижении критического состояния старые домики разрушались, улицы перекраивались, а на освободившемся месте строились здания новые — и так этот процесс шёл непрестанно по кругу…

Руки! Генплан — это вам не тетрис.


Таков неизбежный окрик современным градостроителям. Это только в последние 15-20 лет стали осуществлять попытки осмыслять этот хаос и пытаться им управлять, ограничивать его, т.к. скорости роста мегаполисов возросли до критических пределов:

20171101 7 1 grafikrostanaseleniya

График роста населения: http://www.worldometers.info/world-population/

«Если мы посмотрим, — в 1950 году в мире было всего 2 мегаполиса. Сегодня их уже намного больше. Но если мы посмотрим только на это — на процесс урбанизации — мы можем кое-что упустить из вида. Уровень урбанизации в разных странах не одинаковый: в отдельных странах он в 3 раза больше, чем в других странах. Это с одной стороны хорошо, с другой стороны — плохо. Есть страны с высоким уровнем достатка, есть страны с низким уровнем достатка.

Когда город растёт слишком быстро и городские власти не справляются с таким уровнем роста, тогда появляются трущобы, появляются пробки, появляется высокий уровень загрязнения. Вот это и есть те проблемы, с которыми мы будем постоянно сталкиваться при развитии мегаполисов.» — Энг Чонг Тэо, представитель Сингапура на Московском урбанистическом форуме 2017:


Перечитав практически все доступные на сегодняшний момент учебники и книги по градостроительству, а также пройдя обучение что в СПбГАСУ, что в МАРХИ, мы сами воочию убедились, что в градостроительстве, в планировании городов нет толком ничего, кроме экономического обоснования городов. 

Притом, здесь снова кроется глубокий парадокс — ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО как сфера деятельности ВОЗМОЖНО ТОЛЬКО В ПЛАНОВОЙ ЭКОНОМИКЕ. Градостроительство как деятельность, основанная в первую очередь на прогнозе и долгосрочном планировании, всем своим нутром отторгает рыночную экономику, а, следовательно, и капитализм. Анатомия градостроительства, основана на костном каркасе экономической предсказуемости — подумайте сами, какой смысл тратить пару лет только на проектирование генеральных планов и документов территориального развития, если в условиях капитализма и рыночной неразберихи базовый экономический ландшафт периодически перетряхивается каждые полгода? Ситуация похожа на ту черепаху из мультика «Про черепаху», где она всякий раз опаздывала с выбором своей одёжки ровно на сезон — https://youtu.be/GCspYdiciH4

20171101 8 1 procherepahu


И какой смысл делать расчёты пешеходной доступности для жителей города до различных объектов социальной инфраструктуры, если уже заранее понятно, что через несколько лет город в несколько раз увеличится в своих размерах, а жители будут пользоваться всей инфраструктурой во всех новых уголках его разросшейся территории. Сюда же относится вопрос о маятниковой трудовой миграции — все ли знают, что по нормам «затраты времени в городах (с населением от 500 тыс. до 2 млн чел.) на передвижение от мест проживания до мест работы для 90% трудящихся (в один конец) не должны превышать 37-45 минут»? Интересно, кто же эти счастливчики, коих должно быть аж 90 процентов всех жителей? Для Москвы и Петербурга сделано особое и многозначительное примечание об особых расчётах времени на проезд до работы по «специальному обоснованию», словно там живут совершенно особенные люди — более выносливые, менее прихотливые и с большим запасом свободного времени. Для большей убедительности приведём цитату из этого норматива:

«11.1. При проектировании городских и сельских поселений следует предусматривать единую систему транспорта и улично-дорожной сети в увязке с планировочной структурой поселения и прилегающей к нему территории, обеспечивающую удобные, быстрые и безопасные транспортные связи со всеми функциональными зонами, с другими поселениями системы расселения, объектами, расположенными в пригородной зоне, объектами внешнего транспорта и автомобильными дорогами общей сети.

11.2. Затраты времени в городах на передвижение от мест проживания до мест работы для 90% трудящихся (в один конец) не должны превышать, мин, для городов с населением, тыс. чел.:

2000 ...................................................... 45

1000 ...................................................... 40

500  ...................................................... 37

250  ...................................................... 35

100 и менее ............................................... 30

Для ежедневно приезжающих на работу в город-центр из других поселений указанные нормы затрат времени допускается увеличивать, но не более чем в два раза.

Примечания. 1. Для городов с численностью населения свыше 2 млн. чел. максимально допустимые затраты времени должны определяться по специальным обоснованиям с учетом фактического расселения, размещения мест приложения труда и уровня развития транспортных систем.» — Свод Правил СП 42.13330.2011 «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений» — http://meganorm.ru/Index2/1/4293811/4293811097.htm

20171101 9 1 vremennyezatraty

20171101 10 2 vremennyezatraty

20171101 11 3 vremennyezatraty

Фото: автомагистраль — это не дорога и не пробка, сейчас это уже автомобильная стоянка (парковка).


И вызывает только умиление, когда приходится наблюдать безграмотные заявления невежественных чиновников, пытающихся впрячь в одну телегу коня и трепетную лань, — градостроительство и капитализм. Повторим здесь для них снова: природа такого документа как генеральный план — это планирование (генплан = планирование), — и если вожжи плановой экономики так и хочется отпустить ради соблазна превратить её в ретивый рынок, тогда какой смысл обосновывать создание завода для обеспечения жителей планируемого города рабочими местами, когда непредсказуемость рынка может всего за несколько месяцев обнулить рентабельность строительства предприятий всей этой отрасли в целом:

«Дни проходят за днями; Митенька всё болтает.

 — Вы поймите мою мысль, — твердит он каждый день правителю канцелярии, — я чего желаю? я желаю, чтобы у меня процветала промышленность, чтоб священное право собственности было вполне обеспечено, чтоб порядок ни под каким видом нарушен не был и, наконец, чтобы везде и на всем видна была рука! Вы понимаете: «рука»! Вот программа, с которою я выступаю на административное поприще, и натурально, что покуда я не осуществлю всех своих предположений, покуда, так сказать, не увенчаю здания, я не буду в состоянии успокоиться.» — Салтыков-Щедрин М.Е., книга «Помпадур и помпадурши», 1863 г.

«Урбанизация является одним из главных процессов современного мира. К 2025 году население крупнейших городских агломераций достигнет двух миллиардов человек, которые будут производить 60% ВВП от мирового. Гигантские изменения затрагивают не одну страну или континент, а всю нашу планету в целом. Необходимо сделать так, чтобы это развитие и эта концентрация не были уродливыми, чтобы инфраструктура этих городов, этих огромных мегаполисов развивалась хотя бы на полшага вперед своего развития, чтобы правительства, мэры городов, общество понимали, как развивать свой город, каковы его приоритеты. Там, где идет урбанизация, где идет концентрация населения, жителей, именно там происходит экономический прорыв, именно там развивается экономика, ВРП на душу населения, благосостояние — как угодно, и мы это видим с очевидностью. Этого можно бояться, но с этим надо считаться, с этим ничего не сделаешь, это естественные процессы, которые можно попытаться затормозить, но тогда ты затормозишь экономику своей страны, экономику развития цивилизации. Это невозможно! Искусственное ограничение развития мегаполисов приведёт не к повышению темпов развития малых и средних городов, а к общим потерям, когда снизятся темпы развития экономики в целом.» — совокупная повестка Московского урбанистического форума 2011-2017 гг. — https://www.mos.ru/mayor/transcripts/447056/

Отсутствующие в градостроительном образовании знания про архитектурно-художественную составляющую проектирования городов и посёлков так нигде и не удалось найти — везде сплошь и рядом про экономику города, про обусловленные с ней его размеры и про взаимное обоснование одного и другого.

То есть это речь про зодчество городов и посёлков — искусство создания градостроительного ансамбля во взаимоувязке с ландшафтом выбранного для него места. Единственное упоминание про этот вопрос было найдено всего лишь в одном единственном абзаце одного учебника по градостроительству, где это было названо многозначительным словосочетанием «интегральный метод творческого мышления»:

«Структурный принцип «природосообразности планировки» проявляется в композиции города и служит крупным ресурсом его архитектурно-художественного своеобразия. Например, для создателя нового города умение «прочесть» в ландшафте черты будущей планировки — важное условие построения самобытной композиции, доступное только интегральному методу творческого мышления.» — учебник «Градостроительное проектирование», авторы Л.Н. Авдотьин, И.Г. Лежава, И.М. Смоляр, 1989 г., стр. 74.

Откровенной пародией на этот интегральный метод является широко известный в среде градостроителей «метод Кострикина». Сей метод состоит из шести последовательных шагов по созданию планировочного решения города:

Шаг 1. Производится градостроительный анализ рельефа выбранной местности — выявляются водоразделы, тальвеги, наивысшие точки, общий перепад высот и т.д. — здесь всё действительно обосновано и понятно;

Шаг 2. На основе выявленного скелета водоразделов и тальвегов прорисовывается первоначальная сетка линий — создаются силовые линии тяготения, которые впоследствии станут Матрицей будущей улично-дорожной сети;

Шаг 3. Полученная сетка геометрически упорядочивается — выявляются доминанты и вычищаются случайные ответвления;

Шаг 4. И здесь — внимание! Отыскивается зрительный образ в полученной сетке, который затем будет использоваться в качестве подсказки нужных элементов улично-дорожной сети. Вы будет сильно удивлены, но это они всерьёз — в данной сетке они углядели всадника на коне!;

Шаг 5. Далее всё на полном серьёзе: примерещившийся проектировщику всадник и его ассистент (конь), а вернее, их общий силуэт — становится генеральным лейтмотивом планировочного каркаса будущего посёлка;

Шаг 6. Расстановка акцентов на полученном планировочном каркасе по функциональному назначению элементов.

И на выходе мы получаем оформленный проект планировки посёлка, фаршированный пояснительными записками, экономическими обоснованиями, расчётами и прочими элементами онаýчивания подобной имитации проектирования. Подаётся сея стряпня на градостроительные слушания и обсуждения с особым пафосом и многозначительным выражением лица с проблесками едва скрываемой гордости и хвастовства.

Схемы и описание данной методики были взяты из методички по градостроительному проектированию одного из главных архитектурных вузов страны (год издания — 2012 г.). Имя автора методички и вуз не называем, чтобы никого персонально не задеть и не обидеть, т.к. мета-сообщение этой книгиМатрица ландшафта собой определяет алгоритмы происходящих процессов, и люди, вписанные в этот объемлющий процесс, — часто просто невольные исполнители этих алгоритмов.

20171101 12 1 metodkostrikina

20171101 13 2 metodkostrikina.jpg


Вопрос к читателям:
все ли видят в конечной планировке тех коня и всадника? А если бы его и можно было разглядеть, то какое значение и функциональный смысл это может иметь для конкретного жителя, проживающего в квартале-гриве или в квартале-копыте?

По-нашему мнению, современные градостроители занимаются графическим дизайном, нежели проектированием. Никакой связи между компонованием графических орнаментов из линий-улиц, квадратиков-домов и проектированием градостроительного ансамбля, лаконично и целесообразно вписанного в ландшафт — нет.

20171101 14 3 formalisty


В методе Кострикина допущены две грубейшие ошибки — первая на шаге 2, вторая на шаге 4. Как бы не было велико искушение довериться линиям водоразделов и тальвегов, этот путь категорически не подходит для проявления морфологии планировочного решения. Не подходит потому, что слепо следуя линиям тальвегов-водоразделов, не учитываются уклоны поверхности. А линии водоразделов и тальвегов, пролегая под прямым углом к горизонталям поверхности, всегда проходят по трассам с наиболее выраженными уклонами рельефа. И в последствии, когда эти трассы на следующих шагах данного метода начинают насильно превращать в оси дорог, то дорога получается с очень крутыми уклонами вдоль своей оси (ось продольного профиля). Такие дороги, проложенные по экстремумам рельефа, непригодны для безопасного и комфортного передвижения автотранспорта. Сверх того, такие дороги более дорогостоящие и при строительстве, и при последующей эксплуатации. Вместо того, чтобы соблюдать при трассировании дорог плавный и равномерный уклон её продольного профиля, развивая его в плане, дорогу почему-то прокладывают так, словно кидают на землю несгибаемый лом. Прокладывать дороги без издержек по кострикинскому методу подходит только в ровной пустыне или в гладкой пойме (например, как в Петербурге). И это было про первую ошибку.

Вторая грубейшая ошибка связана с абсолютно вздорной идеей вживлять некий силуэт в рисунок планировки. Для кого это делается? — для птиц, или для экипажей и пассажиров самолётов… Подобный абстракционизм не только не бесполезен, он ещё и вреден, т.к. порой в угоду сохранения или вырисовывания подобных силуэтов сдвигаются со своих наиболее пригодных для них мест целые улицы, дома, кварталы — и всего лишь ради угадывания рисунка, составленного из тех же самых домов. Порой складывается впечатление, что градостроители занимаются не проектированием жилых пространств, а увлечённо пытаются соткать некий узорчатый ковёр или выкладывают орнаментальную мозаику из домов и кварталов. Мы же утверждаем совершенно обратное — красота рисунка планировки и эргономичность города-посёлка, его комфортность, удобство для конечного жителя абсолютно никак не связаны между собой. И может быть даже так, что грамотно спроектированный город-посёлок, где соблюдены эргономика людей, рельеф местности, доступность объектов инфраструктуры, будет иметь планировку с нескладным в орнаментальном смысле силуэтом. Ведь посёлок создаётся не на плоской бумаге, а на живом рельефе, где имеются перепады высот, и здания — это не просто прямоугольнички, а объёмные, имеющие свою собственную высоту строения. И с уровня земли город-посёлок будет красивым, с приятными видами и пейзажами. А те 25-этажные коробки — как их не компонуй в плане — всё равно будут выглядеть так:

20171101 15 4 formalisty

Фото: http://varlamov.ru/1869299.html

Здесь, чтобы пронять сознание многих архитекторов и градостроителей, мы предоставим слово одному из гениальных, по нашему мнению, градостроителей — Марковникову Николаю Владимировичу (1869 — 1942), который в 1914 — 1919 гг. был Главным архитектором Кремля, руководил реставрацией стен и башен, в 1918 г. — занимался переоборудованием помещений для правительственных учреждений; по проектам Марковникова построены многие сооружения Малой Окружной железной дороги (ныне МЦК — Московское центральное кольцо пассажирской железной дороги, 1903 — 1910 гг.), а также знаменитый посёлок Сокол —  малоэтажную жемчужину современной Москвы:

20171101 16 1 sokol


«Архитектура посёлка есть всего менее архитектура отдельных домов. Это есть искусство архитектурного пейзажа, его художественной организации, которая не только не потребует излишних средств, а, наоборот, сократит различного рода излишества, являющиеся неосмысленным стремлением к имитации…

Одним из главных условий логичности архитектуры посёлка является хорошее приспособление его плана к местным условиям и использование всех тех природных хороших данных, которые в этом месте имеются. В этом смысле большинство планировок обладает громадными недостатками. Очень часто для посёлка выбирают непременно ровное место, зачастую влезая для этого в болото. Участки разбиваются непременно прямоугольные, а улицы — прямые в клетку. Почему-то считается, что для посёлка удобнее гладкое пустопорожнее место, на котором всё будет сделано заново. На самом деле такое место удобно только для совершенно бездарного планировщика, который видит перед собой лишь бумагу и различные размеры. Для него, конечно, удобнее всего, чтобы и сама местность представляла собой отражение такой бумаги, то есть не имела бы неровностей, ни каких-либо кустов, деревьев и т.д. и., что будет мешать проведению улиц по простой прямой линейке и вносить в план всякого рода «нерациональности». Наоборот, такая местность будет лишь убийственно действовать на воображение архитектора-художника, который начертив ряд плоских геометрических фигур, никогда не будет чувствовать удовлетворения ими, ибо перед ним не было задачи, которую следует разрешить, и все решения не будут иметь под собой почвы, в них не будет естественности и природной красоты— Марковников Н.В., книга «Планировка и благоустройство посёлков», 1931 г. — https://clck.ru/Bwt5K

Не зря архитектор Марковников Н.В. является опальным в градостроительном сообществе — даже сейчас его слова могут вызвать сильнейший профессиональный зуд у нерадивых градопроектантов. Он был предан настолько беспощадному забвению, что до сих пор не издано ни одной книги с его биографией и работами; и даже в книгах, посвящённых малоэтажному строительству в СССР, о нём почти нет ни слова и это при его огромной роли в развития малоэтажного домостроения в советский период. И только в 2017 г. вышла книга «Градостроительная политика в CCCР» (автор Меерович М. Г.), где упоминается роль Марковникова Н.В. в малоэтажном домостроении.

Чтобы избавить читателей от мыслей в нашей предвзятости, приведём цитату человека, который уж точно является беспрекословным авторитетом для градостроителей всех мастей — комментарий главного архитектора города Москвы и одновременно первого заместителя председателя Москомархитектуры Сергея Кузнецова к абзацу (на стр. 265) из книги «Города для пешеходов» (автор Джеф Спек) — абзац был как раз посвящён разгулу абстрактного арх-формотворчества:

«Признаться, я считаю Москву городом, особенно пострадавшим от этого. На протяжении многих десятилетий город проектировался не с позиций здравого смысла, а как некий абстрактный натюрморт, который красиво выглядит на уровне планировочного решения, но не на уровне глаз пешехода. Этот вид скульптурного творчества в гигантском масштабе абсолютно не учитывает комфорт и реальные потребности человека, а также такие «мелочи», как неизбежную социальную напряжённость, вопросы землепользования и т.д.».

Здесь остаётся только добавить фразу всем известного деятеля:

«Объявляю вам о неполном служебном соответствии в связи с ситуацией…» в градостроительстве.

(https://www.vedomosti.ru/politics/news/2017/09/27/735595-putin-dvorkovichu)

20171101 17 1 formalisty

Фото: Градостроители перед своим Натюрмортом.

20171101 18 2 formalisty

Фото: Натюрморт во плоти — https://vk.com/noparallel

          Но мы всё равно не оставляли попыток найти информацию и книги о совершенно другой методике проектирования. Невзирая на методологическую пустоту в градостроительной литературе и образовании, у нас была внутренняя уверенность, что всё же существует совершенно другая методика градостроительного проектирования. Методика, которая отчётливо прочитывалась в планировке в тех же самых древнерусских сёлах и городах, очарование которых так привлекает туристов. Методика, которая позволяет естественно встраивать планировочный каркас в природную среду, следовать рельефу, используя его выгоды с максимальной полнотой и усиливая его естественную пластику; чтобы рисунок плана города формировался «по месту» и был сродни природной типографии, следуя в своей планировке за изгибами и изломами рельефа; чтобы трассировка улиц в городе была проторена по рельефу подобно рекам; чтобы естественное начало в градостроительном мышлении доминировало над искусственным.

20171101 19 2 land urban


И в итоге было найдено несколько источников, подтверждающих существование этой методики и в разной степени раскрывающих её суть. В их числе следующие книги: «Планировка и благоустройство посёлков» (Марковников Н.В., 1931 г.), «Инженерные вопросы планировки городов» (Страментов А.Е., 1959 г.), «Архитектура моей жизни. Творческая концепция. Творческая практика» (Мельников К.С., 1985 г.), «Города и геология» (Роберт Леггет, 1976 г.), «Ландшафт и архитектура» (Джон Саймондс, 1965 г.), «Дизайн с природой» (Ян МакХарг, 1971), «пустыня или рай» (Зепп Хольцер, 2012), «Древнерусское градостроительство: традиции и идеалы» (Бондаренко И.А., 2009 г.).

Ниже мы предоставим слово этим мастерам, приведя последовательно несколько основных цитат из их книг. Лучше, чем они, мы это выразить не сможем. Цитаты будут касаться как объёмной архитектуры (зданий, сооружений), так и пространственных решений (планировки городов):


Мельников К.С. — цитаты из книги
«Архитектура моей жизни. Творческая концепция. Творческая практика»:

«Каждое архитектурное сооружение служит определённой цели назначения, и Архитектура умело и метко отмечает в форме грандиозные свои законы. В зависимости от назначения сооружений Архитектура твёрдо и ярко выражает цель и характер сооружений.

Мне хочется ещё контрастнее показать влияние темы на сооружение. Это влияние огромно — оно заставляет творческий дух искать новые формы.

Возьмём жильё: перед вами заурядная картина, это самый обычный дом. Я обращаю ваше внимание на следующее: вы не смотрите, как этот дом отделан, какие наличники, карнизы и прочее, — вы смотрите на то, что перед вами сооружение со многими одинаковыми отверстиями, каждая группа отверстий находится на одной оси в продольном отвесном направлении, в горизонтальном направлении каждый ряд отверстий расположен на одинаковом расстоянии друг от друга. А в заключении обращу ваше внимание на то, что величина этих отверстий отвечает размеру человека. Так сказать, масштаб этого сооружения подчинён нашей фигуре: это жильё.

Возьмём другую тему. Это элеватор — здесь тоже (здесь даётся сравнение с пирамидой Хеопса) нет окон. Тема техническая, и, если бы не аккуратное содержание в исправности этого сооружения, оно представляло бы собой руины, можно было бы принять его за мистическое сооружение. Но мы прекрасно знаем, что все эти формы есть результат строгого подсчёта технологической сущности данного производства.

Это фабрика. Я уже отмечал оконные отверстия жилья — теперь вам не трудно заметить разницу между тем, что вы видели в жилье и здесь: громадное, какое-то аляповатое остекление и ни с чем не соразмерное. Здесь масштаб не фигура человека, а машина. Станок организует производство (проект гаража для такси в Париже).

Теперь нарисуем самый объект. Рассмотрим дело с точки зрения интересов объекта. Каждый объект проектирования, в том числе и объект промстроительства, должен включить в себя следующие элементы содержания: 1) Прежде всего, технологический процесс, то есть то, во имя чего строится всё сооружение. 2) Потом конструкция и материал. 3) Всё это заключить в объёмную форму. 4) Этот объём поставить на площадку.»

 
Марковников Н.В. — цитаты из книги «Инженерные вопросы планировки городов»:

«Начертание уличной сети зависит от рельефа местности и может быть прямолинейно и криволинейно… Прямоугольное направление даёт более стройную систему планировки, удобную для разбивки правильных и ровных участков, что, однако, особо важного значения совершенно не имеет. Оно удобно для движения и даёт кратчайшие расстояния. Но прямые улицы не всегда хорошо приспосабливаются к рельефу и к внешним неправильным очертаниям границы посёлка.

20171101 20 3 land urban


Криволинейное направление, наоборот, хорошо приспосабливается
к этим очертаниям и к рельефу места и является необходимым на больших уклонах. В архитектурном ансамбле посёлка они дают интересные решения и являются излюбленными во всех английских планировках. У нас они подвергаются преследованию и иногда даже запрещению, и их не любят многие планировщики из-за необходимости хорошего графического исполнения и некоторых затруднений в разбивке участков и, в особенности, в перенесении этой разбивки в натуру, где требуется строить кривые по многим точкам вместо весьма лёгкой пробивки прямой по нивелиру.

Этим и объясняется главным образом наша излюбленная манера разбивать посёлки по клетчатой системе, удобной для чертёжника и землемера, но крайне неуютной, не архитектурной и приспособленной к местным условиям.

…Ввиду дорогой стоимости многоэтажных домов и каменных лестниц эти последние должны быть исключены. Жилые дома следует проектировать не свыше двух этажей, что допускает устройство в них деревянных лестниц без несгораемых лестничных клеток, а также допускает максимальное облегчение и удешевление их конструкций и отдельных частей».


Страментов А.Е. — цитаты из книги
«Инженерные вопросы планировки городов»:

«Стоимость городского строительства в большой степени зависит от квалифицированной инженерной оценки застраиваемых территорий и умелого использования существующего рельефа. Уменьшение количества инженерных сооружений (мостов, подпорных стенок и т.п.) и рациональное формирование связей между жилыми, транспортно-складскими и промышленными районами города зависят в значительной степени от качества инженерной оценки застраиваемых территорий».

Правильная оценка рельефа, геологического строения местности, гидрогеологических условий, ветрового режима и других условий гарантирует от многих трудно исправимых ошибок в процессе строительства города».


Джон Саймондс — цитата из книги
«Ландшафт и архитектура»:

«Ловкий маленький народец, эти гофферы (мешотчатая крыса, распространенная в Северной Америке), — заметил охотник. — Я имею в виду их сообразительность. Где бы ты ни наткнулся на селение гофферов, будь уверен, что оно окажется рядом с посевами, дающими им корм, а также близ ручья или болотца. Они не устроят свое селение около ивняка или ольховника, потому что именно там располагаются на ночлег совы и ястребы. И ты не найдешь селения гофферов около россыпей камней или вблизи скал, где могут скрываться их враги змеи. Когда этот мудрый маленький народец строит свой городок, он, чтобы норки были теплыми и уютными, разыскивает юго-восточный склон холма, заливаемый солнечным светом. Зимние бураны, которые обрушиваются с севера и запада и насквозь промораживают наветренную сторону возвышенности, только прикрывают сверху их жилища пушистым снегом. …Да, брат, они как бы проектируют все это».

«А наш город построен на юго-восточном склоне?» — задумчиво спросил мальчик.

«Нет, — ответил охотник, — наш город обращен к северу, он расположен прямо против безжалостного зимнего ветра и холоден, как замерзший ружейный ствол». Он нахмурился. «Даже летом ветер приносит нам вред. Когда мы построили новую льнотеребилку, единственную льнотеребилку на сорок миль вокруг, как ты думаешь, где мы ее поставили? Мы поставили ее на том самом единственном месте, откуда летом любой ветерок может подхватить дым из ее трубы и загнать его в наши дома, в их открытые окна!».


Роберт Леггет — цитаты из книги
«Города и геология»:

«При планировании города или района площадь, намеченную к застройке, нельзя уподоблять чистому листу бумаги, на котором возможна реализация любых идей строителя. Это часть окружающей среды, которая в течение длительного периода подвергалась воздействию различных естественных факторов. Планирование и строительство новых городов немыслимы без учёта основных особенностей органического мира и динамики природы. Только при таких условиях человеческая деятельность будет гармонично вписываться в окружающую среду и не нарушит её биологическое равновесие.

Планирование, игнорирующее природные условия, в конце концов вызовет такие изменения окружающей среды, о которых нельзя думать без сожаления, смежным наукам необходимо уделять должное внимание. Это поможет избежать катастрофических последствий и позволит вносить лишь те изменения в окружающую среду, которые направлены на повышение уровня жизни и способные вызвать чувство законной гордости. Планирование, проведённое с учётом геологических условий, как правило, сокращает расходы на строительство.»


Последний вопрос, который мы затронем в этой главе, посвящён балансу бюджетирования между градостроительством и остальными сферами.

Представьте, что вы живёте на острове в открытом море. На острове есть ваш дом, ваше хозяйство, а весь остров по периметру обнесён оборонительной стеной, надёжно защищающей от набегов пиратов, которыми кишит океан наравне с конструктивно настроенными партнёрами.

20171101 21 1 ostrov


Как вы будете управлять этим хозяйством? Очевидно, что если не выделять достаточно средств на оборонительную стену, то захват острова неизбежен, что приведёт к неминуемой гибели всех жителей острова. Также необходимо осознавать, что всё-таки оборонительная стена не самоцель, а главный её смысл — защищать жизнь населения острова. Благосостояние островитян — всё же является первичным смыслом создания острова. И как бы не была важна оборонительная стена, подход в хозяйствовании жизнью острова не может быть менее ответственным и менее доброкачественным, чем в отношении защитного контура. Иначе, пропадает весь смысл — жить только ради обеспечения стены и тех приказчиков из штаба, присматривающих за её состоянием? Если же всё-таки в хозяйствовании избирается этот подход — и ради стены начинают экономить на всём остальном — на жилищном строительстве, на градостроительной планировке острова, на всех проявлениях гражданской жизни, то остров неминуемо превращается в остров невезения. И оборонительная стена, úзначе задуманная для обеспечения защиты жителей, становится для них неприступной стеной, с помощью которой на всём остове устанавливается суровая экономическая блокада в отношении самих островитян. При этой блокадной экономике экономят на всём — на проектировании и строительстве городов, на строительстве домов, на качестве строительных материалов — в итоге остров превращается в сущую пустыню, в которой одиноко ютятся снопы из нищих многоэтажных бараков:

«Насколько эффективны эти траты? Как это соотносится с текущей экономической конъюнктурой? Кроме расходов на оборону, есть и другие проблемы в стране: та же система образования, система здравоохранения, проблемы пенсионного обеспечения и многие другие вопросы, социальная поддержка… Это проблемы, которые надо решать. Военным всегда мало тех средств, которые им предоставляет государство.» — В.Путин, цитата из книги Оливера Стоуна «Интервью с Владимиром Путиным».

Вынужденная жизнь в этих снопах из многоэтажных бетонных клеток объясняется приказчиками необходимостью повышения экономических показателей, достигаемая только при концентрированным скоплением жителей (смотрите тему про допингование в главе 14). И хотя остров невезения уже на четвёртом месте среди всех других островов по количеству бетонных снопов, приказчики-смотрители всё равно не унимаются и с ещё большей рьяностью взбутитенивают всех жителей кучковаться ещё более концентрировано в агломератах из нескольких многоклеточных снопов, для чего скликают туда и тех островитян, которые ещё живут за пределами этих снопов. И даже тех, кто уже живёт в клетках бетонных снопов агитируют перебираться в агломераты ради увеличения финансовой прибыли и роста экономики.

20171101 22 2 ostrov

Фото: Кирилл Умрихин — http://www.kirillumrikhin.com/


При всём при этом, приказчики ведут себя как-то странно — сами предпочитают жить в малоэтажных дворцах у подножия оборонительной стены, а некоторые из них создают для себя дворцы на других островах. Частенько там же — на других островах — оказываются и те сбережения от общей экономической и демографической мобилизации, провозглашённой якобы для обеспечения оборонительной стены.

Но это было всё про остров вымышленный. У нас же есть свой реальный остров. И чтобы на нём не произошло также, как на острове невезения, нам нужно быть внимательными к дисбалансам в островном хозяйствовании. И в том числе как раз для этого и написана эта книга. Так как некоторые симптомы острова невезения начинают постепенно проявляться и на нашем родном острове — агломераты бетонных снопов возле штаба приказчиков и прочее…

20171101 23 3 ostrovreal'nyj


Следует устранить гигантский разрыв в подходах к качеству проектирования и качеству производства, которые различаются в различных сферах на порядки. К примеру, в той же оборонной отрасли используются только самые качественные материалы, только надёжные технологии, закладывается по 2-3 дублирующих контура для жизненно важных систем. А в градостроительстве и в жилищном строительстве почему-то считается допустимым экономить на всём этом — пренебрегаем этим, словно, здания и города не для людей делаются. Хотя и оборонная отрасль, и гражданское строительство служат для одного и того же народа.  В тех же панельных зданиях при проектировании используется опасная одноконтурная система надёжности — когда достаточно повредить хотя бы одну панель (или колонну) в секции и в результате рушится целый подъезд. Последствия взрывов бытового газа прекрасно это подтверждают.

20171101 24 1 kartonnyekorobki

20171101 25 2 kartonnyekorobki


С многоэтажным зданием, которые проектируются в той же Японии с несколькими контурами надёжности, такого в принципе не может произойти — они остаются целыми и не складываются как карточные домики, даже если полностью опрокинутся при землетрясении, что спасает жизни людей. Если уж и следует на чём-то экономить, то только не на жилье. Жильё также, как и оборонная отрасль, относится к стратегически важным сферам. Необходимый уровень безопасности необходимо закладывать не только для экипажей военных кораблей, самолётов и танков, но также и для жителей гражданских зданий. Да, это дороже, но вопрос экономии здесь совершенно неуместен. Раз уж решили затащить людей на десятки метров над землёй, так обеспечьте им тогда соответствующую степень безопасности.

20171101 26 1 yaponiya


У нас был уже такой период, когда, начиная с 60-х годов, руководство из-за нежелания добросовестно заниматься экономикой, всё списывали на экономию и нехватку финансовых средств платежа. В итоге кто-то на этом просто нагрел себе руки, апеллируя к этому мифическому положению дел, и наштамповав по всей стране дешёвые панельные коробки. Куда при этом делась та вырученная за счёт этой экономии выгода — совершенно не понятно. Не могли оборонный комплекс и космические программы столько поглотить:

«Двадцатый съезд с его преодолением культа личности всей стране дал вздохнуть свободней, а вот строителей, наоборот, заставил затянуть пояса. Директивы съезда гласили, что общую стоимость жилищного строительства необходимо снизить на 20%. Инженеры и архитекторы опять засели за расчёты. И получилось, например, что на лифте в доме можно сэкономить целых 8% стоимости. Отсюда, кстати, пятиэтажка — это тот максимум, на который медики разрешили подниматься пешком. Если сократить высоту помещения с 3 до 2,5 метров, то экономия составит ещё 4%.»

«Был такой период, когда в конструкциях люди искали каких-то сверхрешений тоже — самый лёгкий дом, самый меньший расход бетона. Какие-то вот позиции, которые потом оказались, в общем, не определяющими.» — Нина Дыховичная, инженер-конструктор ЦНИИЭП жилища.

«Всё решали экономические возможности страны, которые были на тот период. И вот среди учёных, научных работников возникла идея запроектировать и построить жилые дома, стоимость заселения в которых была бы не больше, чем стоимость заселения этих людей в коммунальных квартирах.» — Маргарита Любимова, зав. Сектором экономики массовых видов домостроения ЦНИИЭП жилища с 1964 г. по 1995 г.

«Многих, тем не менее, на этом пути успели поощрить государственными наградами, но более других в прессе и речах самого Хрущёва упоминались достижения московского конструктора Виталия Павловича Лагутенко. Лагутенко (кстати, дед того самого певца Ильи), вообще, называют отцом «хрущёвок». Он разработал дом, который сам назвал «лёгким», объясняя, что снижение веса здания даст значительное снижение его стоимости. Но какой ценой этот вес снижался?

Стеночки в лагутенковских домах того этапа, межкомнатные, были 4 см. Вы представляете себе, железобетон 4 см?! А межквартирные — 2 такие стеночки — 8 см.

В.П. Лагутенко, кстати, он как-то сказал: «До чего же мы дошли с этой экономией!». Экономия была важнейшей составляющей массового жилищного строительства. Я не знаю, что делалось-творилось в государстве в тот период. Но что мы экономили металл, я не преувеличиваю, по килограмму, по килограмму на квадратный метр. Вот, нам надо было, чтобы не больше: 22 кг — хорошо. 50 лет спустя эту цифру помнишь, потому что она такая была звучная. А 24 кг — уже «ай-йа-йай, что же это такое».» — Маргарита Любимова, зав. Сектором экономики массовых видов домостроения ЦНИИЭП жилища с 1964 г. по 1995 г.

Эти все цитаты из документального фильма «Советская империя. Хрущёвки» — http://russia.tv/video/show/brand_id/9957/episode_id/96513

Последствия от того задора экономии страна пожинает и по сегодняшний день. И сейчас эффективнее всех только Москва занимается исправлением последствий прежнего градостроительства, затеяв программы по благоустройству и реновации в городе. И хоть сейчас многие москвичи стонут и негодуют от сопутствующих временных неудобств, но уже по прошествии всего одного месяца после окончания того же благоустройства все будут только благодарить Собянина за его решительность и настойчивость в этом вопросе.

20171101 27 1 renovaciya


Необходимо уже наконец понять, что экономия на жилищном вопросе, на градостроительстве в пользу других сфер хозяйствования — заведомо гибельный путь. Конечно, для руководства всегда очень велик соблазн прибегнуть к такому допингу, как экономия на жилье, — но это палка о двух концах. Стяжание финансов на разные стратегические цели и проекты за счёт качества жилья и мегаполисной мобилизации приводит к падению уровня жизни, уровня развития и здоровья населения. Уровень жизни, уровень развития и здоровье населения — это также стратегическая цель, и одна из самых первоприоритетных. И каждое последующее поколение, вынужденное жить в бетонных коробках на мегаполисных полях, будет всё больше и больше терять своё здоровье. Странно потом слышать возмущения из министерства обороны (1) или министерства образования (2), что они не могут набрать достаточное количество здоровых и способных новобранцев для своих призывов:

1) «Безупречное здоровье имеют лишь 2% призывников — состояние здоровья призывников ухудшается — такой вывод сделал заместитель начальника Генштаба ВС РФ Василий Смирнов после завершения весенней призывной кампании этого года. Как оказалось, только 33% российских юношей призывного возраста годны к службе, 30% имеют незначительные ограничения к службе в армии, и лишь 2% имеют безупречное здоровье, необходимое для службы в войсках специального назначения. 35% юношей призывного возраста негодны к службе по состоянию здоровья.

Несмотря на то что каждый второй призывник уклонился от повестки, план призыва выполнен на 100 процентов, отметил Василий Смирнов. Он добавил также, что значительная часть уклонистов — москвичи.

Ослабление здоровья призывников – отражение физической деградации подрастающего поколения, о чем уже несколько лет говорят ведущие педиатры страны, в частности, главный педиатр Минздравсоцразвития Александр Баранов.

За последние 10 лет россияне стали ниже на полтора сантиметра и слабее физически. У детей и подростков снизились силовые возможности (на 21% у девочек и на 18 % у мальчиков). Кроме того, сократилось число детей, имеющих нормальный вес; каждый пятый ребенок имеет низкую массу тела. И как результат, емкость легких у нынешних детей и подростков тоже уменьшилась по сравнению со старшими поколениями.

Даже удивительно, что среди такой низкорослой, ослабленной и тощей молодежи еще находятся годные к военной службе.» — http://zdravkom.ru/news/zdorovje_prizyvnikov

2) «Роспотребнадзор (РПН) зафиксировал существенное снижение уровня здоровья российских детей — согласно статистике РПН, полностью здоровыми могут считаться всего 12% российских несовершеннолетних, а у 50% школьников зафиксированы хронические болезни.

Приведенная статистика диссонирует со статистикой 12% снижения детской смертности, и, особенно, с увеличением продолжительности жизни россиян до нового рекорда. Впрочем, детальное рассмотрение статистик Минздрава и РПН устраняет все вопросы. Снижение детской смертности вовсе не означает повышение уровня здоровья детей. Тем более, не влияет на качество питания и образ жизни. А вот с питанием и развитием российских детей беда. Растущая бедность обусловливает недостаток молока, фруктов, рыбы. Зато в большом количестве присутствуют соль, пищевые добавки, сахар и низкокачественные жиры. В дополнение к низкокачественному питанию отмечается малоподвижный образ жизни из-за злоупотребления виртуальными развлечениями. Как результат — у детей часто встречаются ранее считавшиеся «взрослыми» болезни как ишемия, гипертония или инфаркт. Что говорить о «всевозрастных» болезнях желудочно-кишечного тракта, которые встречаются в разной форме тяжести, но практически поголовно.

Прогрессирующая статистика детских заболеваний ставит серьезный вопрос об опоре развития страны на человеческий капитал. Развитие просто нереально, если медицинское качество этого капитала так низко. И, даже если предположить, что больной человек будет выдавать первоклассные идеи, то таковых будет немного. При этом, большинство конкурирующих стран способны предложить такому человеку лучшие условия, отношение и оплату труда. И, переломить подобную тенденцию, будет намного сложнее, чем разогнать ВВП. Точнее, человеческий капитал, в отечественных условиях, одно из немногих средств разгона. Но, пока весьма малопригодное.» — статья от 1 октября 2017 г., но почему-то уже заблокирована, в сети осталась только её сохранённая копия — http://itartass-sib.ru/rospotrebnadzor-rpn-zafiksiroval-sushhestvennoe-snizhenie-urovnya-zdorovya-rossijskix-detej-61688.html

«Число абсолютно здоровых детей в России не превышает 12%, более чем у половины школьников есть хронические заболевания, сообщили РИА Новости в пресс-службе Роспотребнадзора. За последние десять лет частота нарушений здоровья детей увеличилась в полтора раза, а хронических болезней — в два разаhttps://ria.ru/society/20170913/1504653450.html

Ошибку в архитектуре отдельного здания ещё можно исправить, но ошибку в градостроительстве всей страны уже исправить невозможно.

И чтобы не доводить ситуацию до точки необратимости, необходимо остановить этот конвейер многоклеточных мегаполисов. Штампуются сначала кирпичи и цемент, потом штампуются многоэтажки, а затем штампуется формат наших городов, и, как следствие, — образ нашей жизни. Этот конвейер, отданный на откуп строительным кланам, формует мегаполисы, как пирожки.

В условиях рыночной экономики, строители — это одни из самых опасных специалистов в городе. Невозможно заставить строителя строить за пределами городов и мегаполисов — ни дома, ни школы, ни больницы, — т.к. в черте города те же самые трудозатраты оплачиваются в несколько раз выше. Ведь строители не будут действовать себе в убыток. Да и зачем лишний раз рисковать и связываться с периферией, когда в Центре всё предсказуемо и более выгодно. Абсолютно такая же логика будет и у мифических иностранных инвесторов, которых мы бесконечно зазываем к себе разными шаманскими танцами с бубнами:

«Когда происходит быстрая урбанизация, есть 3 важных фактора, которые нужно учитывать. Это не что-то новое. Что это за 3 фактора, на которые нужно обратить внимание? Хорошие рабочие места, потому что люди едут в город за работой. Затем, хорошие жилищные условия. И последнее, это эффективная транспортная система — людям нужно передвигаться по городу. И я хочу использовать Сингапур в качестве примера, чтобы показать — каким образом мы решили эти три проблемы за прошедшие 50 лет.

…Второе — жилищные условия. Эта проблема тоже успешно решена в Сингапуре. Почему? Потому что власти Сингапура не отдали всё на откуп просто частным компаниям. Мы считаем, что доступное жильё — это очень важный элемент для каждого города, поэтому не нужно целиком и полностью полагаться на частный сектор, потому что эту проблему только с помощью частного сектора не решить. Поэтому у нас сегодня где-то 80% населения города живёт в качественном жилье — в муниципальном жилье. И такие люди, как в том числе и я, вот живём и очень довольны, что живём в государственном жилье. Нужно выделять землю под развитие таких проектов. Часто бывает так, что слишком много земли передаётся на рынок, и тогда для строительства муниципального жилья уже не остаётся земельных участков. Поэтому нужно заранее об этом подумать и заранее зарезервировать определённые участки под муниципальное строительство.» — Энг Чонг Тэо, представитель Сингапура на Московском урбанистическом форуме 2017:


И в результате того, что в руках инвесторов-девелоперов-строителей оказалась безраздельная власть, мегаполисы и города превратились в парковки для капиталовложений.

Мегаполисы — это сейчас, по сути, градостроительные проститутки, которых отдают на съём инвесторам на длительное пользование ради получения ими приплода в виде прибыли.

Можно даже говорить об инвестпроектах размером с мегаполис. А по-крупному, пора уже вести речь о появлении Биржи мегаполисов — мегаполис в ипотеку, мегаполис в аренду, мегаполис в кредит, распродажа мегаполиса, — кто из нас слышал о таких коммерческих предложениях?  

Для нас такие операции более знакомы с домами и квартирами. Но рынок мегаполисных масштабов существует, хоть он и не видим для большинства. Биржа мегаполисов полна предложений: есть — антикварный товар с историческим центром, есть высоколиквидный товар с деловыми кварталами, есть классический товар с промзонами…

Главный на мегаполисной бирже Банкир-градостроитель. Брокеры послушно суетятся, активно раскупая лоты. В каждом лоте есть все компоненты: люди, машины, дороги, заводы, офисы, клубы и моллы…

Для нас мегаполис — это жизнь, дети, учёба, профессия, судьба; а для Биржи урбанизации — это бизнес, где люди лишь рассада, регулярно сдабриваемая распродажами и скидками. Эргономика города, гигиена жизни на мегаполисной Бирже никого не интересуют, только — Прибыль и ничего личного. Достаточно лишь посмотреть на мегаполисные цены на недвижимость и первопричины, первоосновы мегаполиса станут понятны. Также в связи с этим треть или даже половина всего жилья в городах или мегаполисах — это аренда.

В итоге абсолютного самодержавия капитала над мегаполисами и городами внутри них происходят эрозионные процессы — уплотнительная застройка в центре и шанхайная застройка не периферии. И те свободные пространства, сбережённые за счёт многоэтажности домов, пространства, которые по совету Ле Корбюзье наивно оставляли для просторных видов и благоустройства, были пущены под скальпель уплотнительной застройки. Притом, если в СНиПах и прописаны диапазоны, то выбираются в них самые крайние значения: те, которые наиболее выгодны — или самые узкие, или самые широкие:

«К сожалению, надо сказать, что планы развития Москвы и Московской области были несбалансированы, то есть они были формально согласованы, но по факту эти планы совершенно не совпадали. То есть Московская область активно застраивалась жильём, потому что жильё — это быстрый бизнес — быстро построил, быстро продал, быстро заработал. А высокая стоимость земли и недвижимости в Москве фактически вытолкнуло спрос на периферию, на территорию Московской области. И в погоне за быстрой прибылью область стала быстро застраиваться, тем самым ухудшая транспортную ситуацию как у себя в области, так и в Москве.

…Среди ещё проблем, которые я хочу ещё назвать, — вот тот объём застройки, который был запланирован в предыдущем генеральном плане, он вызвал резкий протест населения — то есть населения стало категорически против этой массовой застройки. И город стал перед дилеммой: с одной стороны, безусловно, это главное — мнение жителей, с другой стороны — это объём инвестиций, потому что инвестиции сегодня в недвижимость, инвестиции в стройку — они дают большую долю доходов бюджета. Поэтому нам нужно было найти решение — всё-таки, как нам развивать город сбалансировано, но при этом не потерять существующие объёмы роста, которые были накоплены достаточно серьёзно.» — Марат Хуснуллин (заместитель Мэра Москвы по вопросам градостроительной политики и строительства), из выступления на Московском урбанистическом форуме, 23 декабря 2013 г.:


«…законодательство России позволяет утрамбовать плотность застройки так, что можно здороваться друг с другом из окна.»
— Владимир Седов, инвестор посёлка Доброград и генеральный директор ГК «Аскона» — https://zebra-tv.ru/novosti/biznes/eto-i-yashchik-pandory-i-peshchera-ali-baby/

20171101 28 4 uplotintzastrojka

20171101 29 1 uplotintzastrojka

20171101 30 3 uplotintzastrojka

20171101 31 1 shanhaj

Фото: http://varlamov.ru/1869299.html


И получается парадокс — в прогрессивный 21 век с его достижениями в науке и технике, выбор дома в стране, которая обладает несметными богатствами природных ископаемых (леса, горных пород, песка, глины, нефти и т.д.), происходит в овраге компромиссов — то цена кусается, то качество никуда не пригодное.

То население неплатёжеспособно, то бюджеты государства пусты. Здесь что-то не так, да притом — по-крупному. Страна, обладает всем необходимым для самодостаточного существования: человеческий потенциал, полезные ископаемые, строительные материалы — всё своё. Но вот не хватает неких банковских ассигнаций, без которых процесс всё никак не может полноценно запуститься. Страна почти всю свою историю находится в хроническом денежном дефиците, страна всё время экономит. Интересно было бы узнать — куда это всё сэкономленное за столь долгие годы девается? И в чью же пользу оно экономится? Некоторые события дают недвусмысленную подсказку о действительных выгодополучателях этой экономии — не умея усмирить аппетиты некоторых, мы постоянно раз за разом заносим-и-заносим сэкономленное в ненасытную кассу:

«Правительство потратит еще 200 млрд руб. на погашение оборонных кредитов — за счёт дополнительных доходов и сэкономленных расходов бюджет в 2017 году получит 273 млрд руб., доступные для распределения, сообщил министр финансов Антон Силуанов. Более 70% решено направить на погашение кредитов ОПК.»

http://www.rbc.ru/economics/16/10/2017/59e4c2639a79477c1bbd2c6e

«Кризис начался не из-за событий 2014 года, кризис начался ещё в 13 году — Центральный Банк начал системно поднимать процентные ставки. Ставка была 5,5% и в феврале 2013 г. начались мероприятия по ужесточению кредитно-денежной политики. Что мы имеем? — мы имеем серьезнейший спад. И спрос на сегодняшний день — его не восстановить без участия государства. Это как раз то, что сейчас правительство пытаются делать. Но с другой стороны, общий объём средств на 2/3 состоит из поддержки на субсидирование процентной ставки. То есть на сегодняшний день мы перекачиваем деньги по схеме: правительство собирает налоги → даёт, так сказать, потребителям либо предприятиям эти средства в той или иной форме → они платят банкам → банки напрямую отправляют в ЦБ. И можно посмотреть, что прибыль ЦБ увеличилась в разы — более, чем в 5-6 раз за последний период.» — комментарий Олега Дерипаски на Съезде Российского союза промышленников и предпринимателей, 19.03.2015 г.:


«Ты тупой или как? Торговать в собственную пользу в твоем положении? Ты обожрался! Ты делал кучу денег! Чего еще тебе не хватало?»
— цитата из фильма «Уолл Стрит: Деньги не спят» (режиссёр Оливер Стоун, 2010 г.).

20171101 32 1 uollstrit

Кадр из фильма «Уолл Стрит: Деньги не спят» (режиссёр Оливер Стоун, 2010 г.).


Архитектура и градостроительство — как вид искусства, воплощаемого в материи, — очень сильно зависят от состояния экономики и здоровья финансовой теории: «…мы небогатая страна с очень богатой столицей. А качество архитектуры напрямую зависит от бюджетов: чем выше себестоимость объекта, тем больше вероятность того, что он будет интересен с архитектурной точки зрения.» — архитектор Никита Маликов —

https://dmrealty.ru/rubrics/urban/nikita-malikov-novostroyki-v-provintsii-ne-arkhitektura-a-sklady-dlya-lyudey/

Если денег недостаточно в экономике, то денег недостаточно и в градостроительстве и архитектуре, а значит и в современном проектировании их также недостаточно — и это также сказывается на качестве кадров и качестве проектных решений:

«В проектировании денег нет! То есть, если вы хотите зарабатывать деньги на проектировании — забудьте. Проектирование это не профессия, — это образ жизни. То есть у нас, по большому счёту, в профессии финансово успешных товарищей не так уж много. Ну если вы не занимаетесь частными проектами на Рублёвке, либо вы не работаете с крупными объектами, потому что на объёме можно делать совершенно другие деньги, там контракты осуществляются другими суммами совершенно, то в принципе считайте, что вы будете постоянно проедать свои гонорары, — ваше бюро их будет просто сжирать.» — Сергей Труханов (архитектор, основатель арх.бюро T+T Architects):


И вроде бы за последний век уже столько раскопали углеводородов и разогнали экономику до немыслимых скоростей — придали экономике такое мощное ускорение, а воз и ныне там…

Вот ведь почти все так мечтают о домике в окружении природы, но кто-либо задумывался о том: а вообще кто-либо сейчас производит этот «продукт»?; кто-либо сейчас создаёт эти «райские места»? Ведь ни один завод, ни одно предприятие строительной индустрии не создают такого сейчас — у нас нынче в моде многоклеточные бетонные коробки. Когда же подходит момент принятия решения о покупке жилья, то оказывается, что в палитре предложений на рынке недвижимости таких вариантов нет вовсе, даже близко; а если и существуют, то с недосягаемой ценовой планкой для нормального семейного бюджета.

А если их никто не создаёт, откуда же они тогда возьмутся средь предложений на рынке? Дом в окружении природы — это сейчас продукт эксклюзивный, из категории «люкс», доступный только для узкой прослойки общества.

Архитектура архитектурой, градостроительство градостроительством, но наравне с художественными задачами они в первую очередь решают вопросы жизнейустройства, инфраструктурного обеспечения и развития территории. Но когда в приоритетах стоят только выгода и прибыль, то никому до этих задач нет дела, тем более, если этого касается периферии — дальнего заМКАДья. Вот собирательная иллюстрация, которая является наиболее полной кульминацей общего диагноза на большей части территории страны — здесь и семейно-клановые интересы, и загородные дворцы, и дороги, и дефицит денег, и разные проявления схематоза — видеосюжет из села Симониха, в Удмуртии, репортаж свежий (от апреля 2017 года), всего полгода назад:

«В село Симониха привезли хлеб. В селе четыре улицы — Советская, Ленина, Калинина и Кирова. На каждой по бараку — давно списаны. На заре перестройки здесь жили десять тысяч человек — и школа была, и садик, и больница с почтой. Ничего не осталось… Вода в колодце. Колодец в Симонихе один и то весь уже разваливается. Сюда ходит вся деревня — все 38 человек. РосПотребНадзор сделал заключение — вода техническая, пить её нельзя. Но куда деваться, ведь другой в селе всё равно нет.

20171101 33 1 simoniha

20171101 34 2 simoniha


От большой земли их отрезала река Кама и чиновники, которые прекратили отсыпать дорогу. В половодье до Симонихи не добраться: лодки спускать на воду рано, по бездорожью даже продуктовая лавка не ездят. Арестованный губернатор Удмиртии Соловьёв в Симонихе никогда не был, но обещал — «аварийные бараки снесут, людей переселят в город». Три года прошло — они всё-также отрезаны от мира.

Первое лицо жители села Симониха часто видели по телевизору — глава мост строил. В 40 километрах от Симонихи, ниже по реке, — Камский мост превратился в стройку века. С каждым днём дела шли всё хуже, но Соловьёв продолжал отчитывать время назад — он обещал открыть мост в сентябре 2016 г. (даже в Москву отправил пригласительные), уже апрель 2017 г. — глава арестован, подрядчик банкрот, стройка идёт вяло. Камский мост съел уже более 10 миллиардов рублей. Чтобы закончить стройку, понадобится ещё, как минимум 3 миллиарда. Но даже по такому недостроенному мосту уже вовсю ездят автомобили: кстати, пока бесплатно… Терминалы откроют, когда мост запустят, тогда и проезд станет официально платным: с легкового автомобиля — 500 руб., с газели — 1000, с грузовика — почти 2000.

Дорожное строительство — семейный бизнес Александра Соловьёва. Он сам раньше руководил Автодором. Его старшая дочь держит песчаные карьеры, младшая — замминистра транспорта дорожного хозяйства. После ареста отца — исчезла. «Мы даже сами не знаем где она: телефоны все выключены, не можем связаться, не найти её, ничего не можем» — делиться ситуацией её прежняя коллега из МинДорТранса. МинДорТранс был насквозь пропитан коррупцией: под следствием бывший зам, теперь и бывший губернатор погорел на дорожном деле.

20171101 35 3 simoniha


Между тем в республиканском бюджете статья расходов на дорожное строительство только увеличивалась: в прошлом 2016 году почти вдвое — 8 миллиардов рублей. Но дороги не строили, а латали. Деньги распределялись между родственниками и близкими друзьями губернатора. На улице Партизанской в Ижевске каждому море по колено: пешеходы проваливаются, автомобилисты тонут — этот район в столице Удмуртии называют болотом. Каждый год в половодье затапливает. Дорогу здесь много лет не ремонтировали. А это проспект имени Михаила Калашникова: на проект новой дороги из бюджета уже выделили 49 миллионов рублей. Но деньги, видимо, тоже утонули.

Закрыл последний силикатный завод в Чуре. «Люди готовы были работать, готовы были даже подождать эту зарплату, но чтоб завод не закрывали, а Соловьёв сказал — «он не рентабельный: никому не нужен ваш кирпич; и ничем помочь не могу». В цехах — тишина, двери опечатаны, бывшие рабочие (почти 250 человек) на улице. Ольга Загребина отработала 20 лет уборщицей, муж столько же крановщиком: теперь она стоит на бирже, супруг охраняет нефтебазу. 8 тысяч отправляют сыну в город, на оставшиеся 3 тысячи — живут сами. В магазинах товары дают в долг. Продавцы понимают — закрыли производство, а дети дома есть хотят. Кто-то рассчитывается кредиткой: для них специально установили терминал.

20171101 36 4 simoniha


На беды народа Александр Соловьёв смотрел сквозь призму собственного благополучия — усадьба в закрытом элитном посёлке под Ижевском, недвижимость в Испании — вся Его команда жила с размахом.

20171101 37 5 simoniha


Видимо, поэтому у них был столь мрачный вид, когда «батю» закрыли. Удмуртия находится на второй строчке по коррумпированности…

На четвёртый день работы Александр Бречалов на Камазе отправляется в Симониху: распутица уже началась. Местные жители спросили первым делом: «а хлеб привёз?». У них на повестке дня — это главный вопрос. Сегодня в Симониху хлеб привези.»:


И сколько сейчас таких «Симоних» по всем регионам страны? Так посмотришь на это всё, и с сожалением приходится делать вывод — сейчас конвои с гуманитарной помощью нужно отправлять почти в каждую вторую российскую деревню, а не только на Донбасс или в Сирию…

«8 тысяч отправляют сыну в город, на оставшиеся 3 тысячи живут сами.» — развивая агломерации, никогда не забывайте про эту обратную сторону мегаполисной урбанизации. Людям, подобным Александру Бречалову, которые берутся за исправления последствий подобных катастроф, следует помимо пожелания стойкости и удачи, также ещё выдавать награды за героизм и мужество.

Остаётся только задать вопрос фразой всем известного деятеля:

Вы хоть понимаете теперь, что вы натворили?

«Сегодняшнему руководству нужно парадигму менять, отношение к людям, к стране. Я, честно говоря, не вижу изменения этой внутренней парадигмы развития. Всё продолжается. Говорили о необходимости избавиться от олигархов. Они все у власти! Ничего не поменялось. Говорили о необходимости избавиться от коррупции. Чего изменилось-то?

Конечно, люди уже устали от этого всего, от этой совершенно сумасшедшей коррупции, от обнищания одних и бессовестного и незаконного обогащения других. Всё это лежало на самом деле в основе недовольства людей. Я думаю, что что вот это главный побудительный мотив всех событий. Обрыдло всё людям, этот хаос надоел, нищета надоела, и коррупция надоела.

В общем, это такая полноценная, абсолютно жёсткая блокада. …Все делают вид, что не замечают этого. Там и продовольствия в нужном объёме нет, нет лекарственных препаратов. Там ничего нет. Понимаете, это очень серьёзная вещь.» — В.Путин о ситуации на Украине, хотя для России это актуально в той же степени, цитата из книги Оливера Стоуна «Интервью с Владимиром Путиным».

Ко всем представителям архитектуры и градостроительства этот вопрос также относится: архитектура и градостроительство — это не только глянец журналов, знаменитость и премии; это, прежде всего, инструмент удовлетворения потребностей людей и хозяйства страны.

20171101 90 1 kollazh

...
...
Яндекс.Метрика
...